Пробуждение граций

Фёдор Бруни, много лет живший в Италии, был воспитан на образцах искусства Ренессанса. Рассматриваемая картина была написана в Риме во время первого пребывания художника в Италии (1819–1936), куда он отправился вскоре после окончания Академии художеств. Бруни отходит от сложившегося канона и ищет собственное композиционное решение для картины, выбрав редкий сюжет отдыха граций на лоне природы. Художник обозначает три стадии пробуждения: средняя девушка еще в полудреме, ближняя к зрителю едва открыла глаза, а третья уже томно приподнимается с ложа. Сверху парит прекрасный крылатый юноша Морфей, бог сновидений, и, словно возвращая граций из мира грез в реальность, уносит прочь прозрачное легкое покрывало, хранившее их покой во время сна.

Грации наделялись разным аллегорическим смыслом, но в этой картине Бруни изображает их именно как служанок Венеры, богини любви. Свидетельством этому можно считать целый ряд общих с ней атрибутов: заросли мирта на фоне, россыпи роз на первом плане, фигурки купидонов, парящих вместе с Морфеем. Вся композиция картины дышит негой, чувственностью и наслаждением. Три прекрасные обнаженные девушки с идеальными пропорциями являют собой идеал красоты. Плавные текучие линии их тел на фоне идиллического живописного ландшафта и прозрачного бездонного голубого неба создают атмосферу покоя и умиротворения.

Представленный сюжет не случайно возник в творчестве молодого художника. С одной стороны, в выборе темы могли отразиться пожелания заказчика этой картины, князя Г.И. Гагарина, русского посланника в Риме и коллекционера художественных произведений. С другой – в изобразительном искусстве первой четверти XIX века наблюдается всплеск интереса к изображению трех граций. Возможно, их популярности способствовала скульптурная группа А. Кановы, одно из наиболее гармоничных и пленительных воплощений этого образа. Первый мраморный вариант работы Кановы «Три грации», хранящийся сегодня в Эрмитаже, был исполнен в 1813–1816 годах, незадолго до приезда Бруни в Италию (1819). Вскоре после Кановы к образу трех неразлучных юных богинь обратились Б. Торвальдсен (1817–1819, Музей Торвальдсена, Копенгаген), Ж.Ж. Прадье (1831, Лувр) и другие известные мастера. В Третьяковской галерее есть эскиз плафона «Аполлон и грации», принадлежавший отцу Бруни, Антонио.