Viktor Vasnetsov1848–1926Портрет М.М. Антокольского
見られますか？
不明
『Портрет М.М. Антокольского』は今どこに？ 所蔵: トレチャコフ美術館, モスクワ. 不明.
モスクワ, ロシア
所蔵者は判明していますが、現在展示中かどうかは不明です。
- 出典
- 美術館
この絵画について
美術館の言葉で — ロシア語
Портрет одного из известнейших русских скульпторов второй половины XIX века Марка Антокольского (1843–1902) был написан Виктором Васнецовым в Абрамцеве – подмосковной усадьбе Саввы Мамонтова, куда часто приезжали художники, объединившиеся в содружество, названное позже Абрамцевским кружком. В ту пору Антокольский жил в Париже, но всякий раз, приезжая в Россию, гостил у Мамонтовых в Москве и в Абрамцеве. Всеволод Мамонтов, сын Саввы Ивановича, писал в своих воспоминаниях: «Появление Марка Матвеевича у нас в доме всегда производило оживление среди взрослых при Антокольском всегда начинались исключительно оживленные беседы, зачастую переходившие в горячие споры Отец, будучи горячим поклонником Антокольского, имел в своем собрании большую мраморную статую “Христос перед Пилатом”, мраморный бюст Ивана Грозного и бронзовую голову Мефистофеля. В абрамцевской церкви имеется барельеф головы Иоанна Крестителя на блюде, высеченный на камне собственноручно Антокольским».
続きを読む
В своих произведениях скульптор обращался к вопросам, волновавшим широкую общественность, но не разрабатывавшимся в это время в скульптуре: о добре и зле, о философии, религии, жизни и смерти. Образный строй произведений мастера, его идеал красоты были очень близки русской интеллигенции второй половины XIX века, потому он как никто пользовался прижизненным признанием и славой.
С Антокольским любили беседовать художники и старшего поколения Абрамцевского кружка, и младшего. Валентин Серов говорил своей невесте в одном из писем о встречах с ним в Абрамцеве: «Умный он, начитанный (Аарон), но нетерпимый и в споре почти невозможен Он прекрасно, серьезно относится к искусству, так же как я хочу относиться, и работает, ты сама знаешь, видела его работы».
Виктор Васнецов был знаком с Антокольским со времени их обучения в Императорской Академии художеств. Художник не раз выполнял портреты скульптора – живописные и графические: «Портрет М.М. Антокольского (1882, Музей-заповедник «Абрамцево»). На портрете 1884 года скульптор предстает сидящим в кресле в Красной гостиной Главного усадебного дома в Абрамцеве, где собирались художники. Он погружен в свои размышления, и в то же время живая напряженная поза свидетельствует о его готовности вступить в очередной спор. Лаконичными живописными средствами выражены особенности интеллигентного творческого человека, думающего и деятельного.
Портрет был показан Васнецовым на 12-й выставке Товарищества передвижников в 1884 году.
トレチャコフ美術館
作品データ
- 収蔵番号
- 1013
カタログ収録
出典
- トレチャコフ美術館
- 画像： トレチャコフ美術館 — © State Tretyakov Gallery
その頃、Viktor Vasnetsovの人生では
生涯をすべて見る1878–1890 · 経歴
the Peredvizhniki
From 1878 he belonged to the Society of Travelling Art Exhibitions (the Peredvizhniki): he took part in its activity in 1878–1890 and exhibited with it until 1897; he was admitted for the realism and sharp social subjects of his genre paintings.
1884
His son Mikhail becomes the model for the Christ Child in the altar image
In 1884 his son Mikhail was born; he became the model for the infant in the Virgin’s arms in the altar image of St Vladimir’s Cathedral, and later was an astronomer and then a priest of the Russian emigration in Prague.
1884–1889
Friendship with Mikhail Vrubel in Kiev
While living in Kiev he became friends with Mikhail Vrubel, who was also working on the cathedral; while they worked together Vasnetsov taught the younger artist a great deal.
1885
Rimsky-Korsakov’s “The Snow Maiden”: Berendey’s palace
In 1885 he created sets and costumes for Rimsky-Korsakov’s “The Snow Maiden” at Savva Mamontov’s Private Opera — a three-dimensional design for Berendey’s palace, whose colours came from folk festivities in Vyatka and Moscow; in 1881 he had already prepared sketches and sets for a home production of Ostrovsky’s play.
1885–1895
The controversy over the Kiev frescoes: Stasov, Benois, Filosofov
Contemporaries disagreed: Dmitry Filosofov saw in the frescoes “the first bridge over the 200-year-old gulf” between classes of Russian society, Stasov a sacrilegious play with the religious feelings of the people, and Alexandre Benois a “sumptuous and frivolous féerie”; Vasnetsov himself saw the cathedral as a “Bible for the poor”.
