Нос в Гостином дворе

Одними из последних выполненных Львом Самойловичем иллюстраций стали рисунки к «Носу» Н.В. Гоголя, творчество которого художник оценивал очень высоко. В 1903 году Бакст писал невесте – дочери основателя Третьяковской галереи – Любови Павловне Гриценко: «Ненавижу Достоевского и Льва Толстого; люблю Гоголя, Пушкина, А. Толстого, Лермонтова…». Вскоре художнику посчастливилось заняться иллюстрированием любимого писателя по заказу издателя П.П. Кончаловского (старшего), отца известного художника. Бакст сообщал в письме: «Акварели (гуаши) к ”Носу” Гоголя были мне заказаны покойным Кончаловским для предполагавшегося издания отдельных повестей Гоголя в красочных репродукциях с акварелей русских художников. За смертью Кончаловского две акварели остались у меня на руках и были приобретены у меня на выставках “Мира Искусства”… первая – “«Нос» в гостином дворе” и вторая “Гостиный двор” г. Гиршманом и г. Направником». Бакст увлекался темой расположенного на Невском проспекте Гостиного двора и попытался воссоздать его атмосферу в оформлении балета «Фея кукол» (1903) и в данном рисунке.

На иллюстрации, названной автором «Нос в Гостином дворе», главный персонаж, похищенный у коллежского асессора Ковалёва – Нос, прогуливается среди светской публики. Гоголь описывает его так: «Он был в мундире, шитом золотом, с большим стоячим воротником; на нем были замшевые панталоны; при боку шпага. По шляпе с плюмажем можно было заключить, что он считается в ранге статского советника. Потом пронесся слух, что не на Невском проспекте, а в Таврическом саду прогуливается нос майора Ковалева…».

Бакст изобразил этот самый Нос в Гостином дворе Петербурга среди светской публики, где толчея и суматоха помогала оставаться неузнанным любому хорошо одетому персонажу.