На троих

Скелеты тут – не только символы, образ тлена, но и единственно возможная плоть для хрупкой памяти о бесстрашных героях, атлантах, на которых надежно покоился советский миф. Третий в компании во плоти и в защитной куртке и кедах, в которых воевали в Афганистане. Военные формы поднимают очерк нравов (почти бытовой – если бы не скелеты) до большой истории, рассказа о судьбе трех воевавших-погибавших советских поколений.

Картина написана за два года до завершения Афганской войны, за несколько лет до падения советской власти, в «перестройку», ставшую для художника крушением привычного мира, покушением на моральные, нравственные идеалы, на гуманистические основы советского режима. Убежденный в высокой миссии художника, общественной значимости своего высказывания, Коржев рассказывает не бытовую историю, но свидетельствует об истине, говорит страшную правду – о том, как пьют, спиваются, погибают герои. Вместе со снижением общественных нравов, снижается и жанр, и стиль Коржева – от романтического до почти бытового. Так снижается и судьба – от подвига до смерти под забором. Вместе с писателями, публицистами художник обличает пьянство – одну из самых страшных бед России. В конце 1980-х Коржев не воскрешает, но призывает своих старых героев.

И грубо приземляет их, погружает в «другую» реальность, где нет никому дела до героического прошлого. Последние главы самой важной для художника темы – военной, начинавшейся с цикла «Опаленные огнем войны», посвящены «разочарованию в столкновении человека с капиталистической изнанкой жизни, попирающей подвиг».