П.П. Муратов, друг и биограф Н.П. Ульянова, писал, что после смерти В.А. Серова художник «отчасти как бы унаследовал роль московского портретиста. Заказы были особенно многочисленны в годы 1912–1916…». Именно в этот период Ульянов выполнил портрет Анны Николаевны Бурышкиной, жены крупного московского фабриканта П.А. Бурышкина. Возможно, на замысле портрета, акцентирующего внимание на внешней привлекательности модели, сказался многолетний, часто горький опыт работы художника с заказчиками, о чем он писал в мемуарах.
Continua a leggere
По мнению Муратова, в заказных портретах Ульянова занимала «лишь театральная их сторона… персонажи, изображенные им, существовали индивидуально для него лишь постольку, поскольку индивидуальна их роль на подмостках жизненного театра». Так, в портрете Бурышкиной художник умело выбрал «мизансцену»: элегантная светская дама сидит в чуть жеманной позе на фоне гобелена или декоративного панно, играющего роль театрального задника и активно участвующего в создании картинного образа. Мягкие округлые контуры женщины с кувшином, изображенной на панно, подчеркнули остроту очертаний фигуры модели. Приглушенные цвета фона продиктовали колористическое решение, построенное на трансформированной классической трехцветке: красный, серо-голубой, охра.
В создании стилевого единства «спектакля одного актера» немаловажную роль сыграл выбор костюма модели, в котором Ульянов видел отражение вкусов эпохи, когда «самая нарядная женщина несет что-то враждебное серьезной живописи». В 1910-е годы художник научился справляться с такой «враждебностью» и успешно обыгрывал новые тенденции в европейской моде. Красное платье Бурышкиной, скорее всего, было приобретено в Париже в модном салоне П. Пуаре, где одевались французские аристократки и актрисы, российская знать от великих княгинь до жен российских фабрикантов. Его подчеркнуто простой покрой помог художнику акцентировать угловатость контуров фигуры модели, а белые манжеты привлекли внимание к тонким ломким пальцам.
Созданный Ульяновым образ вызывает в памяти «Портрет княгини О.А. Орловой» работы В.А. Серова. Подобно наставнику художник построил изображение на акцентировании одной черты, которая обусловила восприятие модели, но в нем нет сдержанной иронии, присущей образу Орловой, а есть любование чуть загадочным обликом прекрасной дамы.
