Гавань в Норвегии

Как и другие этюды, написанные в ходе северной поездки, «Гавань в Норвегии» можно рассматривать и как подготовительную к масштабному замыслу павильона «Крайний Север» работу, и как самостоятельное произведение. Коровин, возвратившийся в Россию в 1893 году из Франции, находился под влиянием импрессионистов, и самая идея живописи на пленэре была ему очень близка. На небольшой вытянутой деревянной доске в быстрой, эскизной манере он создает образ Гаммерфеста с высокими факториями и рыбацкими лодками. В отличие от картины «Гаммерфест. Северное сияние», вдохновленной тем же норвежским городком и доработанной в 1895 году, в этюде «Гавань в Норвегии» практически отсутствует детализация. Художник работает широким свободным мазком и лишь намечает предметный мир: парус рыбацкой лодки, длинный пирс, корабль почти на самой линии горизонта.

При общей эскизности живописной манеры Коровин очень точно передает особенности освещения и цветовые соотношения в пейзаже. Свет на Крайнем Севере в своих воспоминаниях художник называет «полумглой». Небо «Гавани в Норвегии» передает образ «полумглы»: низкие северные тучи, между ними – неожиданно яркая полоса просвета. Колорит пейзажа построен на сочетании коричнево-розовых зданий факторий, свинцового моря и всполохов розового и белого – это и яркий свет, пробивающийся сквозь облака, и белые чайки, несколькими мазками краски обозначенные на холсте.

Судьба пейзажа неразрывно связана с историей коллекции Владимира Осиповича Гиршмана, купца первой гильдии и мецената. В его особняке у Красных ворот в Москве помимо великолепного собрания декоративно-прикладного искусства хранилась и живопись. Этюд Коровина соседствовал с произведениями Валентина Серова, Михаила Врубеля, Константина Сомова. Большая часть картин была отдана в 1917 году на временное хранение в Третьяковскую галерею, где в итоге и осталась. Так «Гавань в Норвегии» стала частью музейного собрания.