Эпроновец

Ее герои, будь то конкретные персонажи или типологические образы, — это, прежде всего, те, кто целеустремленно созидает, страстно борется, вдохновенно покоряет природные стихии или вершины научной мысли. Наделенные таким грузом ответственности, они всегда сосредоточенны, эмоционально уравновешенны, героически мужественны, лишены мелочной житейской суетности, обыденности, камерности. Минуя богов, Мухина демиургическим жестом создает своих героев, свою систему ценностных ориентиров. Героизируя простого человека, она поднимает его над обыденностью мира и показывает, что в ситуации без бога человек сам является гарантом, эталоном и законодателем своих моральных ценностей. Герои Мухиной оказались под стать ей самой — натуре деятельной, обладающей необычайной силой, поразительной творческой энергией и темпераментом, исключительной работоспособностью. Елена Василевская . Минуя богов // Вера Мухина. СПб, 2009. С. 7.

Вслед за ДЕТАЛЯМИ Мухина вводит в свои скульптуры ЗНАКИ — предметы, тоже соответствующие теме, но не обязательно скрупулезно воспроизводящие реальность. Это обобщенные образные штрихи, отражающие концепцию произведения. Целью введения знаков, в отличие от деталей, является не отсылка к конкретике, а концентрация смыслового выражения, передача основной идеи в максимально сжатой форме.

Знаковой сущностью обладают части одежды в работе «Эпроновец» (1934, СО-663 , СО-673 ) — водолазный костюм и шлем недвусмысленно указывают на род деятельности персонажа, но при этом не имеют отличительных признаков конкретного изделия. Эпроновец для Мухиной — «завоеватель глубин морских», поэтому здесь костюм важен именно как знак покорителя одной из стихий. Марина Стекольникова. Детали, знаки, символы // Вера Мухина. СПб, 2009. С. 13.

Гигантомания как одна из главных составляющих тоталитарного искусства, столь удачно реализованная в «Рабочем и колхознице», буквально захлестнула сталинскую монументальную скульптуру и архитектуру 1930–1940-х годов . Заворожила гигантомания и Мухину, дав импульс творческим исканиям в крупномасштабных монументальных и декоративных формах. Они зафиксированы в многочисленных эскизах и проектах, лучше всего отражающих эпоху больших идей. Из этих исходных культурных посылок времени скульптор сделала не самые крайние, но все же далеко идущие выводы: « Монументальное искусство должно быть современным и реалистичным, оно поднимает конкретные факты, живые явления и типы на громадную принципиальную высоту »*. В своих опытах она подтверждала и закрепляла факт невозможности для «большой скульптуры» сеять и жать на вытоптанном поле станковизма. Мухина была не то чтобы искателем «новых изобразительных средств», но, в первую очередь, создателем новой образности в иной системе координат, где по-другому выражается соотношение объема и пространства, творческого вымысла и реальности. Там же.

* Мухина В. И. Моя работа в дни войны // Мухина. Литературно-критическое наследие. С. 137.

Большие формы требовали новых пространственных решений. Если фонтан — то крупное сооружение, занимающее значительную площадь в градостроительной среде (проект «Фонтана национальностей», 1933). Если памятник — то широкомасштабный ансамбль, состоящий из нескольких групп и обелиска (проект памятника челюскинцам, 1938), или циклопическая фигура-маяк (проект сорокаметровой статуи эпроновца из нержавеющей стали в виде маяка, 1937), или традиционный белокаменный обелиск (проект памятника «Героической авиации», 1945, высотой сорок пять метров). Елена Василевская . Минуя богов // Вера Мухина. СПб, 2009. С. 8.