Николай Мещерин – почти забытый ныне представитель русского импрессионизма. Всю жизнь он писал пейзажи, полные тихой задумчивости и тонкого ощущения родной природы. Его любимыми деревьями были березы, рябины, ели, молодые осины. Их он рисовал в окрестностях своей подмосковной усадьбы Дугино. Вокруг расстилались поля, неподалеку текла речка Пахра. Как и многие пейзажи художника, картина «Береза и рябинки» полна света и воздуха. Молодые тонкие деревца на краю поля на фоне ярко-голубого неба с чуть розоватыми облаками воспринимаются как ростки новой жизни.
Continua a leggere
Николай Васильевич Мещерин поздно стал художником. Наследник большого состояния, старший сын в семье владельца московской Даниловской мануфактуры, он так и не получил высшего образования. Из-за ранней смерти отца ему пришлось бросить учебу и взяться за управление семейным предприятием. Достраивая дом в живописном уголке Подмосковья, Николай на всю жизнь полюбил красоту окрестных ландшафтов. В 1880-е годы он увлекся пейзажной фотографией, а в 1890-е взялся за кисть. Фактически он так и остался самоучкой, хотя брал частные уроки у В.В. Переплётчикова, А.М. Корина, М.Х. Аладжалова. В середине 1900-х годов его пейзажи экспонировались на многих отечественных выставках, а также на устроенной С.П. Дягилевым в 1906 году выставке русского искусства в Париже.
Свои картины Мещерин продавал редко, считая, что другие художники больше нуждаются в заработке, чем он. В усадьбе Дугино Николай Васильевич устроил мастерскую не только для себя, но и для приезжавших в гости живописцев. Здесь бывали И.И. Левитан, С.В. Малютин, А.С. Степанов, В.В. Переплётчиков, несколько лет жил и работал И.Э. Грабарь. Сам хозяин часто уезжал на этюды, писал поля, перелески, деревенские избы, предрассветное небо – все то, что было ему так дорого.
Игорь Грабарь писал о Мещерине: «Тихий, скромный, мечтательный, он давно променял городскую сутолоку на деревенскую глушь, в которой прожил почти безвыходно последние 12 лет. Окруженный любимыми березками и сосенками, он нашел среди них свое последнее забвение».
