Аполлон и Афродита. Диптих

В юности она сблизилась с художниками концептуального круга – Виктором Пивоваровым, Андреем Монастырским, Виталием Комаром и Александром Меламидом – и сегодня числится в рядах классиков московского концептуализма. Однако, по словам самой художницы, первыми ее учителями были старые мастера. Увлечение архитектурными мотивами в работах Пьеро делла Франческа и Фра Анжелико, отголоски которых мы видим в ранних живописных произведениях Ирины Наховой, со временем перешло в более глубокий интерес к искусству Античности и Возрождения. Эксперименты с трансформацией образов, опыты по созданию иллюзорных пространств, исследование зрительского восприятия занимают Нахову с 1980-х годов до настоящего времени. Яркий пример подобных опытов – знаменитые «Комнаты», первая из которых была создана в 1983 году. Преобразовав свою жилую комнату в трехмерную картину, художница погружала зрителя в особую среду, лишенную привычной системы пространственных координат.

В произведениях Ирины Наховой образы, вдохновленные Античностью или Возрождением, соединяются с картинами современности, личные истории – с размышлениями о глобальных вопросах человечества, монументальность – с камерными темами и формами. Анализ, изучение, погружение в материал предшествуют манипуляциям художницы, которая будто разбирает предмет своего интереса на разрозненные элементы, а затем конструирует на их основе новое произведение. Это свойственное творческому методу Ирины Наховой препарирование и пересобирание особенно заметно в серии «антиков», к которой относится «Аполлон и Афродита». Узнаваемые образцы античной и ренессансной пластики, служащие для студентов художественных институтов учебным материалом, оказываются объектом как бы медицинского исследования.

Подобно патологоанатому Нахова снимает кожные покровы со своих объектов, обнаружив под беломраморной классикой «живую» плоть человеческого тела. Сама художница признавалась: «В рисунках 1992 года очевидно, что я занимаюсь препарированием: разные слои визуальной репрезентации соседствуют одновременно в этих работах. В старых рисунках я обнаруживаю по меньшей мере три слоя: верхний – изображение античных объектов, подкожный – медицинско-схематический, визуализирующий научное представление, и, продолжая послойное “вскрытие”, – нижний слой коллажа из бумаги ручной работы».