Страдивариус

1926 · Print · 27 × 22.2 cm

Peut-on la contempler ?

Inconnu

Galerie Tretiakov

Moscou, Russie

Le propriétaire est connu ; on ignore si l’œuvre est exposée aujourd’hui.

Dans cet état depuis: 28 sept. 2026
Source: Le musée

Sur la carte Page du musée

À propos de l’œuvre

Selon le musée — en russe

На протяжении 1920–1930-х годов, в период наивысшего взлета московской ксилографии, Алексей Кравченко оставался самым популярным советским гравером. Многочисленные заказы на иллюстрирование книг писателей-романтиков он выполнял с таким блеском, что искушенные современники предпочитали его бравурные листы строгим построениям Владимира Фаворского и его учеников. В своих лучших работах Кравченко действительно достигает исключительной пластической и пространственной высоты.

Свою, по-видимому, самую знаменитую гравюру, Кравченко исполнил, воспользовавшись заурядным заказом на оформление фронтисписа программы концертов Государственного квартета имени Страдивари, но он не захотел ограничиваться формальными рамками заказа и создал не только возвышенный образ Антонио Страдивари /Страдивариуса (1644–1737), чье имя носил квартет, но и всей его эпохи.

Lire plus

Хотя о жизни великого итальянского скрипичного мастера известно достаточно много, художник не искал буквализма и не столько реконструировал, сколько вообразил себе его таинственное жилище.

Столб света из круглого окна под крышей освещает огромный стол в центре комнаты, большую книгу с чертежами и рабочие инструменты. Хозяин мастерской сидит в уголке и трудится над очередным шедевром. Его труд непрерывен и бесконечен.

Страдивари для Кравченко – умиротворенный поэт, олицетворение красоты свободного творчества, позволяющего отрешиться от реальности и облагораживающего ее.

Весь центр композиции занимает величественная панорама Кремоны – города мастеров, на древних стенах и башнях которого играет солнце. Сначала художник закомпоновал большое окно с видом на городскую панораму, но в окончательном варианте гравюры пейзаж представлен как большая картина в раме. За счет этого пространство получает неожиданную глубину и многозначность, создается впечатление масштабного, поистине монументального видения.

Благородная серебристая тональность листа, заданная тончайшими отношениями белого и черного, точность резьбы, уподобленной здесь певучести и гибкости голосов скрипок Страдивари, наконец общая поэтическая атмосфера гравюры – все заставляет восхищаться умным, виртуозным талантом художника.

Galerie Tretiakov