Ожидание

Построение внутреннего пространства картины «Ожидание» ассоциируется с театральной коробкой с ее кулисами и задником сцены. Разоренный ветхий домик-вагончик на переднем плане выглядит как своеобразный парафраз золушкиной тыкве-карете. На дальнем плане, решенном наподобие театрального задника, изображен сказочный замок с мостом-акведуком. Он почти невидим за дымкой тумана. Этот морок скрадывает реальный мир, который фантазией художника преображается в нечто туманно-поэтическое, ирреальное, в мираж. Воздух в эфемерном пастельном золотом сиянии живет в картине почти отдельной жизнью, растворяя его. Он, этот мир, преобразуется в категорию времени, разрушающего всё вокруг. Здесь нет человеческого присутствия, ничто не дышит. Он уподоблен прекрасной, но пережившей свое время Аркадии, и выражает, скорее, состояние личных переживаний и ощущений автора – романтичных и печальных одновременно.

Название картины намекает на неопределенное грядущее – мир проявится наяву то ли более прекрасным, то ли драматичным, далеким от видимой сейчас поэзии.

В контексте нонконформизма, представителями которого кроме родителей были еще дед Евгений Кропивницкий и бабушка Ольга Потапова, творчество Александра Рабина стоит особняком – при визуальной ясности его поэтика неконкретна.