На Неве

Начиная с одной из самых ранних работ с видом петербургской улицы «После дождя» (1867) и включая более зрелые городские пейзажи, художник искал пути к тому, чтобы выразить ощущение единства города и природных стихий – дождя, заката, вечерних освещений улиц, влажность петербургского воздуха, эффект догорающей или, наоборот, – нарождающейся зари. Через внешние признаки он умел передать неповторимость петербургской атмосферы. В это время никто из художников не чувствовал этого так, как Васильев. По существу, он впервые ввел эмоционально окрашенную тему Петербурга в русскую пейзажную живопись, как это сделал в русской поэзии Пушкин в «Медном всаднике».

Жизнь Васильева, не считая кратких летних отъездов для творческих занятий за пределы города, была целиком связана с Петербургом. Он любил встречи и споры с друзьями, посещение выставок, четверги у Крамского, где до хрипоты спорили о старом и новом в искусстве. Любовь к родному городу вполне материализовалась в том, как тема Петербурга зазвучала прекрасной составляющей нотой в творчестве Васильева.

Своеобразным предвосхищением искусства последующих десятилетий воспринимается петербургский пейзаж «Заря в Петербурге»(1869–1871, Государственный Русский музей). Художник видел Петербург не просто с разных ракурсов, но в отличных друг от друга времени суток, состояниях освещения, умел передать насыщенный влагой петербургский воздух. В живописных городских зарисовках Васильев приближается к пейзажу настроения и одновременно предугадывает путь, по которому пойдут в своих изображениях Петербурга художники круга «Мир искусства» уже в начале ХХ столетия.