Морфей

Столь необычная реальность изображения дала некоторым исследователям повод трактовать это произведение как «вылепленный с большим знанием дела этюд юноши, заснувшего в естественной позе» и утверждать, что здесь скульптор «остается в пределах этюда с натуры». В основе творения Прокофьева, бесспорно, лежит тщательное изучение живой модели. Однако статуя «Морфей», предельно продуманная композиционно и глубоко прочувствованная пластически, исключает представление об эскизности и незавершенности, о буквальности в передаче увиденного. Кажущаяся простота композиции при внимательном рассмотрении раскрывается технически сложным решением.

Фигура, точно вписанная в цельный замкнутый блок, построена на пересекающихся диагоналях торса и вытянутой левой ноги, на ясно читаемой ритмичности линий: согнутой в колене правой ноге вторит движение опущенной вдоль тела левой руки, строго вертикальным складкам драпировки — свисающая со скалы кисть правой руки; с той же последовательностью прослеживаются горизонтали в наклоне головы, в уступах каменистой скамьи. Логичное сопоставление объемов и определенность контуров придают особую выразительность и боковым ракурсам статуи. Елена Карпова. Скульптор Иван Прокофьев // Иван Прокофьев. К 250-летию со дня рождения. СПб, 2008. С. 14.

Произведение овеяно тонким ощущением и чувством природы. Скульптор обладает богатым даром композиции и отлично передает особенности статичного человеческого тела, в любой момент готового к энергичному движению.