Вид Иерусалима

Изображая панораму Иерусалима, художник тщательно прорисовывает все архитектурные элементы и вместе с тем придает пейзажу романтическую окраску. Золотистый свет льется из глубины слева, весь передний план погружен в вечерний полумрак. Подобно декоративной кулисе, левый край полотна заполняет причудливый силуэт раскидистой старой оливы. Ее обнаженные корни, словно лапы фантастического существа, впились в сухую землю. В изломах ствола и ветвей, изъеденных ветрами и иссушенных солнцем, словно запечатлелись следы веков. «Довольно взглянуть на эти дряхлеющие деревья, чтобы поверить, что они истинные свидетели и вероломству Иуды, и Господних страданий: глубокая их древность и необыкновенная долговечность масличного дерева ручаются за истину предания»,— писал один из путешественников. Контрастом беспокойному силуэту «ожившего» дерева предстают идиллические жанровые сценки с уснувшим под оливой пастушком, бродящими по склонам козами, женщинами с кувшинами.

За городскими стенами виднеются сад и постройки на горе Мориа: мечеть аль-Акса слева, и мечеть Куббат-ас-Сахра справа. Вдали можно рассмотреть два купола храма Гроба Господня, прямоугольные башни цитадели Давида и Яффских ворот. Справа внизу у подножья Елеонской горы — легендарная гробница Авессалома, сына библейского царя Давида.

«Кто выразит все чувства, волнующие грудь, при внезапном появлении Св. града?… когда все дивные имена Сиона и Голгофы и Элеона… внезапно олицетворяются пред очарованными глазами»,— писал русский путешественник А.Н. Муравьев. Восхищением перед величественным древним городом проникнута и картина Чернецова. Кисти художника принадлежит и «Вид Иерусалима», изображенный с другого ракурса (Третьяковская галерея).