Темный букет

В одном из интервью Голицын говорил: «То, что я был принесен из Пироговской клиники и моя кроватка была под портретами, наверное, и играло какую-то роль, что я начал изображать портреты». Эти портреты были для него не только привычной частью домашнего интерьера, но и «тенями предков», объектом рефлексии и философствования: «Я родился и вырос под ними. Они на меня всегда и постоянно действовали; они за мной следили и, возможно, обсуждали жизнь семьи, когда оставались дома одни. И никакой мистики! Они были частью интерьера нашей нанятой дмитровской квартиры и частью моей жизни. Портрет в комнате – это особый предмет, предмет и человек одновременно, вот в чем интерес. Каждый предмет и мои портреты находятся в жизненной среде, в которой все взаимосвязано, и этого я добиваюсь в своей работе».

В акварели «Темный букет» призрачный интерьер с размытыми контурами предметов становится магическим образом переживания времени и пространства, соединения прошлого и настоящего.