Столовая

Опираясь на близкие с детства реальные впечатления, Волков смог найти только ему присущий живописный язык, в котором местный колорит его восточной родины сплавлен с достижениями современной мировой живописи (символизм, кубизм). Не случайно он стал одним из организаторов новаторского объединения «Мастера нового Востока» (1927–1930).

В изображении заполненной тружениками общественной столовой узбекского кишлака Кибрак Волков уходит от жанровости, бытовизма, не игнорируя вместе с тем мир предметов. Наполненная цветовой энергией сцена повседневной жизни уподоблена им эпической фреске. Композиция из плотно размещенных на холсте персонажей, трактованных условно, обобщенно, построена на четких ритмах, которые зафиксированы в поворотах и наклонах голов, положении рук, перекличке цветовых пятен одежды, фруктов, посуды. Три крупноплановые фигуры и три пиалы у переднего плана картины образуют ритмическую группу. Пиалу, которую двумя руками держит мужчина слева, касается еще одна рука – мужчины справа. Эта пиала в трех руках, помещенная на переднем плане в центре композиции – своего рода «рифма из трех», которую художник часто использовал в своих произведениях как формулу «множества в едином».

В пластическом решении полотна национальные типажи оригинально сочетаются с кубистической трактовкой предметов (столы, табуретка) и супрематическими плоскостями чистого цвета в изображении интерьера. По мнению критика А.А. Сидорова, у художника «во многих вещах больше Парижа, чем Ташкента, больше Матисса и Пикассо, чем восточного ковра».