При всей характерной общности художественных принципов семьи Эндеров, продиктованных матюшинскими теориями цвета и пространства, работы Марии имели свою специфику ‒ очень свободное живописное мышление. Мария Эндер писала дробными мазками, акварельными размывками, создавая переливающуюся трепетную живописную поверхность.
Среди работ Марии Эндер есть серия «Окна», где смутный пейзаж за окном, стекло и отражение в нем, рама соединены в единую живописную материю, являя взаимосвязь органического и неорганического мира, их слияние в единую субстанцию.
Read on
Матюшин писал: «Художники-специалисты и мученики глаза учатся с незапамятных времен, как можно сразу, шире видеть по трем измерениям. Достигают этого немногие счастливцы, они уже смотрят не сквозь щель, а прямо в окно». Размытость форм, их кажущееся искажение, перетекание одной в другую воплощает матюшинскую идею об изменчивости, постоянном внутреннем движении мира: «Он [художник] увидел мир без границ и делений. Он видит текучесть всех форм и понемногу догадывается, что вся видимость простых тел и форм есть только след высшего организма, который тут же и связан со всей видимостью, как небо с землею. Он не должен забывать о том, что это только текучая масса сцепленных частиц, подчиняясь закону изначального интенсивного толчка жизни, постоянно, непрерывно меняющая свой объем, цвет, рост, форму».
