Неравный брак

«Неравный брак» стал главной картиной всей жизни художника – произведение, принесшее ему звание профессора «за особенное искусство и познания в художествах по живописи народных сцен». Простота и доходчивость сюжета скрывали переживания и судьбы многих людей, близких знакомых художника. Эскиз к картине и само полотно Пукирев писал, уже став преподавателем родного училища, о чем упоминал в одном из отчетов. Молодой преподаватель и его друг по училищу Сергей Варенцов – первый прототип отвергнутого жениха – переживали подобные драматические события и в жизни. Сохранились свидетельства, что невеста Варенцова, Софья Рыбникова, по настоянию родителей предпочла нищему художнику более состоятельного претендента, происходившего, как и она, из купеческого сословия.

В реальности избранник девушки был не так уж и стар, но Пукирев уже в эскизе предпочел показать огромную разницу в возрасте между будущими супругами. Считается, что моделью для престарелого жениха изначально был повар, служивший в семье Варенцовых. Также сохранился созданный Пукиревым этюд «Голова старика» (1861–1862, Государственная Третьяковская галерея), где запечатлен еще один прототип венчающегося чиновника. Согласно надписи на обороте холста, им стал князь Цицианов, живший в Москве. Лица большинства гостей, свидетелей печальной свадьбы, на эскизе теряются в сумраке церковного интерьера, хотя некоторым из них художник придал явно портретные черты.

Композиция, найденная в эскизе, в картине практически не изменилась, но облик основных и второстепенных персонажей преобразился. Заострилось и словно застыло лицо старика-жениха рядом с полным жизни и чувства лицом юной невесты, в роли гневного резонера и участника разыгравшейся драмы выступил сам Пукирев, автопортрет которого сменил портрет его друга. Гость, изображенный в профиль за спиной старика, написан с рамочника Гребенского, сделавшего для картины Пукирева необычную резную раму с растительными мотивами, олицетворяющими соединение юности и чистоты со старостью и дряхлостью. Образ противоестественного союза приобрел художественную емкость и психологическую сложность, поразив современников живописца своей многозначностью и сделав произведение бытового жанра событием в русской общественной жизни.