
May one see it?
Moscow, Russia
The owner is known. Whether it is on view today, the museum does not say, and we were not trained to guess.
Творческая судьба живописца Ивана Кудряшова (Кудряшёва) отразила сложную эволюцию советского авангарда. Началом его эксперимента стало дело учителей – Казимира Малевича и Натана Певзнера. Художник никогда не считал себя «опаздывающим» по сравнению с лидерами, спорил с соратниками, подчеркивал последовательность собственного пути.
В середине 1920-х годов мастер, «захваченный идеей космических полетов», синтезировал принципы супрематизма и конструктивизма и сумел найти убедительное пластическое выражение скорости в космической бесконечности. Утопические прозрения авангарда о проникновении человечества во Вселенную неразрывно связывались для него с глубиной осмысления пространственных проблем беспредметного творчества. Интерес к преодолению картинной плоскости сочетался с принципиальным станковизмом. Пережив десятилетия вынужденной изоляции, Кудряшов успел застать первые признаки возрождения интереса к своей работе.
Акварельная «Композиция № 5» варьирует огромную (два на полтора метра) живописную композицию Кудряшова «Динамика в пространстве» (1925). Холст, впервые упомянутый в каталоге 2-й выставки ОСТ (1926), был утрачен в годы войны. Мастер повторил его в 1960-е (в уменьшенном размере), а также импровизировал на эту тему в различных графических техниках.
Непосредственно акварель примыкает к замечательному карандашному рисунку (1929), находящемуся в Государственном музее искусств Республики Каракалпакстан имени И.В. Савицкого (Нукус). Идея развивается еще в нескольких поздних работах из того же собрания.
Во всех вариантах сохраняется общая композиция: в космической бесконечности прослеживаются траектории полета невидимых объектов. Но в этом конкретном случае первоначальный мотив заметно трансформирован и превращен из динамичной пространственной структуры в застывшую схему – условный красный фон разрезает каллиграфический росчерк, почти иероглиф.
Tretyakov Gallery