Искушение

Картина «Искушение» в 1857 году принесла Шильдеру большую серебряную медаль Академии художеств и в 1858-м экспонировалась на ученической выставке в Московском училище живописи и ваяния (МУЖВ). Долгое время произведение считалось одной из двух первых картин русских художников, приобретенных Павлом Третьяковым в 1856 году (вместе со «Стычкой с финляндскими контрабандистами» В.Г. Худякова). «Искушение», безусловно, относится к ранним покупкам коллекционера, но ее поступление в собрание в 1856 году не получило убедительного документального подтверждения. Эта дата упоминалась самим Третьяковым в 1893 году в письме критику В.В. Стасову, в котором он спустя более трех десятилетий по памяти называл год приобретения и создания полотна. Однако этой датировке противоречит письмо Шильдера к Третьякову и расчеты между ними в 1858 году. Наиболее вероятно, что картина оказалась у собирателя именно тогда, после экспонирования на выставке в МУЖВ. Истории расследования обстоятельств покупки «Искушения» Шильдера посвящена большая статья в журнале «Третьяковская галерея» (2007, № 4).

Переход художника от батальной живописи к жанровой объясняется влиянием на русское искусство творчества Павла Федотова, к последователям которого можно отнести молодого Шильдера. «Искушение» стало первой жанровой работой живописца, а его смысл и композиционное решение во многом перекликаются с акварелью Федотова «Бедной девушке краса – смертная коса» (второе название «Мышеловка»). Обе работы иллюстрируют острую тему российской действительности середины XIX столетия – безвыходное положение бедных девушек, не имевших поддержки родителей и мужей и лишенных возможности самостоятельно себя обеспечить. Исследователи проводят и композиционную параллель между произведениями. Как и у Федотова, сцена разворачивается в тесной комнате, главные персонажи – девушка и старуха-сводница – выделены светом, фигура больной матери на втором плане усиливает трагизм происходящего. Тема «мышеловки» также получила у Шильдера аллегорическое воплощение: с соблазнением беззащитной девушки ассоциируется изображение кошки, охотящейся на мышь. Тревожному настроению сцены вторит сдержанный колорит произведения.

Трактовка темы искушения Шильдером кажется более однозначной: девушка с испугом отстраняется от старухи и блестящей приманки в ее протянутой руке, а прозрачный сосуд на прикроватном столике может быть метафорой духовной чистоты и невинности.