Иди за мною, Сатано!

По воспоминаниям художника, сюжет захватил его в 1863 году под влиянием И.Н. Крамского, работавшего над образом Спасителя. Молодой Репин был глубоко потрясен рассуждениями своего учителя о духовной жизни Христа. «Искушение сидело в нем самом Почти каждому из нас приходится разрешать роковой вопрос – служить Богу или мамоне» – слова Крамского сохранились в памяти Репина на долгие годы. Уже позднее, в начале 1890-х, Репин обратился к работе над картиной. Он сосредоточился на изображении момента, когда дьявол возводит Христа на высокую гору, показывая все царства мира и обещая всю власть и славу за отречение от избранного пути. Репин создал большой корпус подготовительных эскизов, в которых варьировал образы и позы персонажей, цветовые соотношения и пейзажные мотивы. Для Христа ему позировали в разные годы сын Юрий, близкий друг и сподвижник Л.Н. Толстого В.Г. Чертков, художник и ученик Репина Д.Н. Кардовский («Портрет Д.Н. Кардовского», 1908), для дьявола – артист В.Н. Давыдов и другие модели.

На приобретенном Третьяковской галереей эскизе в центре композиции расположена истощенная фигура Христа, стоящего у края горы. Левее за его спиной изображен дьявол в виде гротескного крылатого монстра. Репин использовал традиционные приемы построения композиции – низкая линия горизонта и точка зрения снизу, которые еще сильнее акцентируют фигуру Христа, словно поднимая ее на воображаемый пьедестал. В диссонанс со спокойным серо-голубым колоритом произведения входят красно-оранжевые пятна инфернального свечения, исходящего от головы дьявола.

Знакомые художника, видевшие на ранних этапах создания первый вариант большого полотна «Иди за мною, Сатано!», восхищались силой образов Христа и дьявола. Однако Репин был одержим замыслом и, продолжая поиски лучшего решения, вновь переписывал картину. Когда она потеряла свежесть и стала в тягость художнику, он уничтожил измучивший его холст, но в 1901 году опять принялся писать на новой основе. Второй вариант «Иди за мною, Сатано!» экспонировался на 29-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок в 1901 году и был принят скептически, вызвав «тоскливое недоумение» даже преданных почитателей Репина. Второй вариант многострадальной картины также постигла печальная участь – произведение погибло в годы Второй мировой войны.