
May one see it?
Moscow, Russia
The owner is known. Whether it is on view today, the museum does not say, and we were not trained to guess.
Искусство Надежды Тимофеевой развивалось в 1920-е, но только в наши дни оно начинает раскрываться и популяризироваться. Большая часть ее произведений хранится в Узбекистане, в Государственном музее искусств Республики Каракалпакстан (Нукус), куда они попали в начале 1970-х годов благодаря собирательской деятельности директора музея Игоря Савицкого. Отдельные графические листы представлены ныне в собрании Третьяковской галереи.
В 1920 году, в период «футуристической революции», недавняя ученица (подмастерье) 2-х московских Государственных свободных художественных мастерских (ГСХМ) превратилась в миссионера идей авангарда. Вместе с мужем, живописцем Иваном Кудряшовым, она начала преподавать в оренбургских ГСХМ (1920–1921). В это время Тимофеева занималась кубизмом, пользовалась советами Казимира Малевича, входила в творком (творческий комитет) оренбургского филиала группы Уновис.
В начале 1922 года, в связи с прекращением деятельности ГСХМ, супруги вернулись в Москву. К середине 1920-х годов Тимофеева работала уже в стилистике, близкой группе Общества станковистов (ОСТ), сотрудничала с журналами и издательствами.
Акварель, в позднее время датированная художницей 1920 годом, действительно транслирует ее оренбургские впечатления, но скорее соответствует стилистике ОСТа с ее экспрессивными обобщениями, тональными контрастами, цветовыми акцентами, то есть создана уже в середине 1920-х годов. От ранних композиций эта акварель отличается и своим значительным размером.
В 1928 году, когда Кудряшов был обвинен в формализме, оба художника были вынуждены ограничиться лишь поденной оформительской работой. Тщетно они пытались поправить ситуацию учебой на живописном факультете отделения повышения квалификации Московского института изобразительных искусств, а позднее в Московском институте повышения квалификации художников-живописцев (1936–1939).
Tretyakov Gallery