Mikhail Nesterov1862–1942Благовещение
May one see it?
Unknown
Moscow, Russia
The owner is known; whether it is on view today is not.
- In this state since
- Source
- The museum
About the work
In the museum's own words — in Russian
Михаил Нестеров был одним из тех художников рубежа XIX–XX веков, которым удалось вдохнуть новую жизнь в религиозное искусство. Обращение к церковной монументальной живописи было естественным для глубоко религиозного мастера. По словам биографа, «религиозность была достоянием не только его сердца, но и его разума и воли».
Нестеров был воодушевлен работами Виктора Васнецова для киевского Владимирского собора: «В нем совершалось великое дело. Еще так недавно гибнувшее церковное искусство стало возрождаться с такой силой и мощью». С начала 1890-х Нестеров присоединился к работам в соборе. Стремясь понять стиль монументального церковного искусства, художник изучал мозаики и фрески древних христианских церквей на юге Европы, в Турции, Греции и Италии.
Read on
Миниатюрный эскиз посвящен одному из важнейших событий евангельской истории – Благовещению. Композиция создана для иконостаса северного придела на хорах Владимирского собора. Художник выбрал иконографическую схему, типичную для западноевропейской традиции. С особой эмоциональной глубиной подобную иконографию разрабатывали любимые Нестеровым итальянские художники Фра Беато Анжелико, Филиппо Липпи, Боттичелли и другие.
Архангел Гавриил преклонил колени перед Девой Марией, он произносит свое приветствие. В его руке традиционный атрибут – цветок белой лилии. Драгоценные одежды уподоблены мерцанию византийских мозаик. Мария, сидящая на троне, отвлеклась от чтения книги. Глаза ее полузакрыты, взгляд опущен в знак принятия божественной воли. Привлекает внимание множество цветов, оживляющих сцену. Этот мотив, характерный для западной иконографии, воспринимается как многослойная метафора весны и возрождения человека через рождение Спасителя.
Использование древней иконографии сопровождается стилизацией, близкой искусству модерна. Старинная схема оживлена лирической интонацией и естественной красотой движений и жестов. Ракурсы подчеркивают выразительность силуэтов. Особую изысканность добавляет нежная гамма холодных светлых оттенков: голубого, синего, зеленовато-серого и лазурно-зеленого. Разбеленные краски усиливают световую насыщенность, символизирующую Божественный свет.
«Благовещение» традиционно и оригинально одновременно. Понимая традицию как основу для эксперимента, Нестеров пришел к более мягкой, рафинированной манере. Художник изменил характер церковной живописи, внеся в нее «струю музыки, лирики и личного начала».
Tretyakov Gallery
Particulars
- Accession number
- МКВ ГР-305
In the catalog
Sources
- Tretyakov Gallery
- Image: Tretyakov Gallery — © State Tretyakov Gallery
Meanwhile, in the life of Mikhail Nesterov
The whole life1890
Invited to paint St Volodymyr's Cathedral
Professor Adrian Prakhov, who was in charge of decorating St Volodymyr's Cathedral in Kiev, saw “The Youth Bartholomew” and invited its author. After some hesitation Nesterov agreed — and ended up devoting more than 22 years to church murals and icons.
1890
“The Vision to the Youth Bartholomew” causes a sensation
The painting, for which Nesterov made landscape studies near the Trinity-Sergius Lavra while living in the village of Komyakino near Khotkovo, provoked the most conflicting opinions, became the sensation of the 18th Peredvizhniki exhibition and was bought by Tretyakov. To the end of his days the artist considered it his finest work.
1890–1895
Friendship with Vasnetsov and the Prakhovs
In Kiev Nesterov grew close to Adrian Prakhov's family and to Viktor Vasnetsov, who worked alongside him in the cathedral; Vasnetsov became his teacher and friend.
1890s
Studies Byzantine art
To master monumental painting, new to him, Nesterov travelled to Rome, Palermo, Constantinople and Ravenna, where he could study the traditions of Byzantine art (other accounts name Rome and Istanbul).
1893, 1908, 1911
Returns to Italy
Nesterov went abroad repeatedly, visiting Italy in 1893, 1908 and 1911, but unlike Henryk Siemiradzki, who shone in Europe, he always longed to go “home, to Russia”: of all foreign lands, only Italy left a mark on his art.
1894
His mother dies
The artist's mother, Maria Mikhailovna (1823–1894), of the Rostovtsev merchant family — a woman of rich nature and imperious character — died.
