Автопортрет

Однако в середине 1930-х Клюн заявил о возврате к реализму; вынужденность этой декларации была очевидной. В течение нескольких лет художник мучительно искал компромисс с официальной идеологией соцреализма. В своих воспоминаниях он писал: «Я уже не могу заразиться тем энтузиазмом строительства новой жизни, которым горит наша молодежь, но и не хочу плестись в хвосте, – я всегда был передовым художником и боролся за новые формы в искусстве и жизни, я не хочу кривить душой и не хочу никому льстить, – я хочу быть искренним».

Графический автопортрет конца 1930-х годов фиксирует напряженность и трагизм его жизни этих лет. Формалистическое искусство подвергалось гонениям, Клюн постоянно чувствовал себя социально прокаженным, замечая, что многие художники и искусствоведы, с удовольствием разговаривающие с ним на улице, на вернисажах «в присутствии начальства» пожимают ему руку тайком, боясь «скомпрометировать себя беседой с формалистом».