Телец. Символ евангелиста Луки

Семь миниатюр из собрания М. П. Погодина с изображением евангелистов и их символов (миниатюра с изображением Орла была утрачена в XIX веке) первоначально являлись фронтисписами, призванными предварить тексты напрестольного Евангелия. Изображения евангелистов традиционны. Миниатюрная живопись выполнена с большим мастерством, ощутимо стремление придать фигурам объем и наделить чертами «живоподобия». Личное письмо прописано очень тщательно, несколькими сплавленными слоями охр с притенением, завершаясь растушеванными пробелами и подрумянкой. Ликам придано мягкое, доброжелательное выражение. Миниатюристы пользовались чистыми, яркими красками, в то же время используя и их нежные полутона — зеленую и голубую, алую и вишневую, сиренево-розовую, оранжевую, нежных оттенков охры. Вся живопись практически полностью исполнена по золоту фонов, золото сияет и в прорисовке деталей (например, в прядях волос), и в ассистной разделке облачений. Черневые орнаменты украшают предметы мебели. Оперение крыльев и декор царских венцов написаны густыми зеленой и вишневой красками, имитирующими эмаль.

Большое внимание уделено ясно читаемым крупным текстам, начертанным во всех раскрытых кодексах, что усиливает дидактический характер изображений, подчеркивает тему евангельской проповеди. Единый размер миниатюр и масштаб фигур подтверждают «равночестность» их персонажей. Все миниатюры имеют прямоугольную форму и заключены в рамки с равными полями. Эти рамки заполнены травными орнаментами, состоящими из розеток и небольших плетенок, цветков и бутонов, акантовых побегов и мелких листиков; каждая орнаментальная композиция не повторяет другие.

Виртуозная манера письма, обилие золота и серебра, сложность и многообразие деталей, иконография образов позволяют связывать творчество создавших их мастеров с деятельностью царских изографов Оружейной палаты и Посольского приказа и, возможно, с очень «высоким» заказом. Иконографической особенностью рассматриваемого ансамбля является размещение символов евангелистов на отдельных листах, а также изображение Ангела в рост, что не так характерно для декорации древнерусских рукописей. Образцом для фронтисписов послужили миниатюры, украшающие рукопись Евангелия, вложенного на престол Благовещенского собора «на царский дворъ на сенях» царем Иваном IV в 1571 году. Эти кодексы указывалось «написать самым добрым иконописным мастерством, без всякие лености, с радением» непосредственно по «имянному приказу» царей, цариц или царевен для вкладов в кремлевские соборы и знатнейшие монастыри, либо к их появлению имели отношение патриарх и ближний круг бояр.

И. Д. Соловьева // Осень русского Средневековья. СПб. 2018. С. 80.

Рест. в 2015–2018 в ГРМ Н. И. Русаковой и Е. Ю. Щукиной.