
Darf man es sehen?
Moskau, Russland
Der Eigentümer ist bekannt. Ob es heute ausgestellt ist, sagt das Museum nicht, und Raten haben wir nicht gelernt.
Творчество Натальи Алексеевны Северцовой, актрисы по образованию, принято относить к наивному искусству. Подобно многим так называемым наивным художникам, она не имела художественного образования. Однако, окончив театральную студию Ю.А. Завадского в Москве, Северцова в 1920-е годы работала не только как актриса, но и как декоратор и бутафор. В середине 1940-х она сотрудничала с художником Р.Н. Барто, выполняя работы по договору с производственно-живописным комбинатом МТХ.
С рождения и до конца жизни ей посчастливилось вращаться в кругу талантливейших ученых, поэтов, художников. Ее отец – знаменитый ученый-зооморфолог А.Н. Северцов, имя которого ныне носит московский Институт проблем экологии и эволюции РАН, а муж – известный искусствовед и переводчик А.Г. Габричевский. Коктебельский дом Габричевских своим гостеприимством и творческой атмосферой привлекал выдающихся представителей художественной и научной интеллигенции (М. Волошин, Б. Пастернак, А. Остроумова-Лебедева, С. Рихтер, Р. Фальк, Н. Альтман, И. Бродский и др.). Потеря голоса в годы войны не позволила Северцовой продолжить актерскую карьеру, но дух игровой фантазии, несомненный творческий дар вкупе с мощным темпераментом требовали выхода. И он выразился в ее живописном творчестве.
Как самостоятельный художник Северцова проявила себя уже в зрелом возрасте, вскоре после инфаркта, случившегося в 1950-м году. С 1951-1952 годов берет начало ее самобытная живопись, сначала представшая в виде росписей на фанере – створках шкафов, столешницах и т.д. Почти все её произведения выполнены в Крыму в поселке Планерское (так в 1945–1992 годах назывался знаменитый Коктебель).
Большая многофигурная композиция «Парикмахерская» относится к тем жанровым сценам, над которыми очень любила работать Северцова. Ее тяга к бытовым сюжетам – от умения воспринимать окружающее с предельной напряженностью, от «погруженности в жизнь». Работа населена множеством персонажей, представляющих некий возрастной и типажный срез общества. Хотя писались эти люди «из головы», однако в основе лежат реальные впечатления от тех, кто встречался ей или жил неподалеку. Герои ее картины словно выхвачены из действительности. Сама художница признавалась: «Никогда не писала с натуры, но очень люблю людей и всякие человеческие ситуации, всякое проявление человеческой натуры, которая у каждого своя, как и отношение к жизни». Все изображенные обладают своей индивидуальностью: и седая дама с распущенными для окраски волосами и дымящейся сигаретой в руке, и важный пожилой господин, откинувшийся в кресле и подключенный к аппарату для завивки волос, и старуха-уборщица в деревенском платке со шваброй в руках.
Интересно и продуманно выстроена композиция многофигурной сцены. Зрителю уготовано место зеркала, в которое смотрятся размещенная анфас в центре картины героиня, темноволосая девушка с задорным хвостиком на макушке, и молодой парикмахер. Другие фигуры, представленные в многообразных позах, и их отражения в зеркалах объединены мотивом изящно склоненных вправо и влево голов, что создает динамичный ритм картины. Персонажи вежливо предупредительны и дружелюбны друг к другу, в том числе запрокинувший клиенту голову и поливающий ее водой из синего кувшина лихой румяный парикмахер-блондин, – в этом проявилось доброе отношение к людям и миру самой художницы.
Цветовое решение построено на гамме нежно-пастельных тонов – голубовато-зеленых, белесовато-серых, в которую врывается ярко-розовое пятно платья центральной фигуры. Прозаический бытовой сюжет трактован довольно изысканно, несмотря на «примитивную» манеру письма. В работах Северцовой нашли воплощение ее острый взгляд на мир, актерская наблюдательность, неподражаемая мягкая ирония, тонкое чувство цвета.
Tretjakow-Galerie