Интерьер. В Кимрах

Серенький осенний денек в провинции; рассеянный свет отражается на покрытом светлой клеенкой круглом столе, на круглом сидении венского стула, на спокойном, тоже круглом, с мягкими чертами, внимательном лице женщины. Композиция фронтальна, уравновешена и тяготеет к спокойной симметрии. Убранство комнаты просто и скудно, но на подоконнике – цветы в горшках, на большом чистом окне – занавеска, на стене – ковер. Все это – неизбывные в народном сознании принадлежности уютного, устроенного быта. За окном – деревянные темные дома, заборы, одинокий скворечник на голом дереве на фоне пустого неба; прохладно, безветрено... Две женщины с ведрами на коромыслах остановились поговорить, но в комнате за двойными рамами их не слышно, здесь – тишина…

Захаров использует в этой гравюре один из своих излюбленных приемов – сопоставление мира дома и мира улицы, видной через окно. И там и там – хорошо и тихо, но в комнате еще и тепло – совсем благодатно. Здесь много любви – к жене, к родному дому, к русской провинции.

Раннее творчество Захарова светло и поэтично. Друг Захарова, художник Илларион Голицын, писал: «Гурий давно любит стихи. Сильно, иногда неистово их читает. (…) Стихии, дремлющие и бурлящие в нем, открыли ему стихи. (…) Многие гравюры Гурия тоже стихи. Таня у окна в Кимрах с белым столом – это стих, очень короткий и очень проникновенный и чистый...»