Автопортрет

Автопортрет 1848 года — одна из вершин портретного творчества мастера — был написан после тяжелой болезни. Он стал итогом горьких размышлений о своей судьбе, разочарованности жизнью, творческой неудовлетворенности требовательного к себе мастера. Своей композицией, старинным облачением романтический образ художника напоминает некоторые портреты Рубенса. По словам В. Г. Белинского, художник умел передать « не одно внешнее сходство, а всю душу оригинала» . Художник работал исключительно быстро: известно, что автопортрет, находящийся в Третьяковской галерее, был написан всего за два часа.

По всем признакам, мироощущенческой основой самореализации Брюллова был неугасающий интерес к самому себе. Вряд ли есть еще хотя бы один русский художник, который написал столько автопортретов, сколько в разных материалах и техниках создал «великий Карл». В мировой живописи предтечей его можно счесть Рембрандта Харменса ван Рейна, не случайно автор «Последнего дня Помпеи» считал его «одним из великих и самых главных своих учителей»*. Как и у Рембрандта, стремление запечатлеть себя у Брюллова ничего общего не имеет с нарциссизмом, с самолюбованием. Скорее, каждый автопортрет — это акт самопознания, взгляд на себя со стороны, прозрение за внешними чертами внутреннего мира, духовной жизни. Ряд брюлловских изображений самого себя — своеобразная изобразительная хронология, как правило, бесконечно искреннее личностное откровение о себе и для себя. Автоиконография Карла Брюллова насчитывает свыше тридцати изображений. Г. Н. Голдовский. О Карле Павловиче Брюллове // Великий Карл. К 225-летию со дня рождения К. П. Брюллова. СПб, 2024. С. 8.

* Стасов В. В. Последние дни К. П. Брюллова и оставшиеся в Риме последние его произведения // Стасов В. В. Собр. соч. Т. 1. СПб, 1894. Разд. 2, стб. 20.

Тринадцать петербургских лет мало-помалу изменили мироощущение русского гения. Казалось бы, характер сохранился прежний, и всеобщее поклонение не иссякло, однако же достаточно сравнить два автопортрета (1833 и 1848 года), чтобы убедиться в кардинальности мироощущенческих перемен Брюллова — от безмятежной созерцательности очевидного гедониста и бонвивана к пронзительному трагизму! Досаждали дурной климат, зависимое положение, склоки и неурядицы, «неуместная» (по словам Т. Г. Шевченко) женитьба с ее резонансом в свет (Шевченко Т. Г. Художник. Л., 1939. С. 88.). У прежде всегда и во всем удачливого Брюллова, кроме серьезного обострения телесных болезней, все это вызвало ощутимые перемены личности. Там же. С. 24.

Пройдя унизительную процедуру врачебного освидетельствования, автор «Последнего дня Помпеи» получил право оставить работу в Комиссии по строительству Исаакиевского собора и озаботился получением высочайшего дозволения отправиться за рубеж, прежде всего, в Италию, для отдыха и лечения *. Брюллов покинул Петербург в начале 1849 года. Вернуться из этого вояжа «великому Карлу» уже не довелось, и симптоматично, что последним петербургским творением его стал пронзительный поздний «Автопортрет», который по справедливости сочли прощальным откровением национального гения. Для наиболее преданных поклонников его повторял сам автор** и многократно воспроизводили в копиях***. Там же. С. 25.

*Отдел рукописей ГРМ. Д. 113.

**Голдовский Г. Н. Карл Брюллов из частных коллекций Москвы и Санкт-Петербурга. С. 72–87.

*** Ацаркина Э. Н. Карл Павлович Брюллов. Жизнь и творчество. 1799–1852. М., 1963 С. 364.