Странник

В композицию погрудного этюда не вошли корзина, посох и другие атрибуты, присутствующие на большой картине, однако странник представлен в той же одежде, с перевязью из скрещенных ремней. Тщательная проработка изображения и высокое качество живописи сближают этюд с полноценным портретом. Благородные, правильные черты лица, задумчивый отрешенный взгляд напоминают о судьбе странника, отказавшегося от житейских благ с тем, чтобы сосредоточиться на духовных исканиях и укрепиться в своей вере. Его чело омрачают тяжелые думы – не только об участи боярыни, но и о будущем раскольничества на Руси.

Широкие динамичные красочные мазки, местами оставляющие просветы до грунта, свидетельствуют о том, что работа над этюдом шла легко и быстро. Лаконичная композиция погрудного изображения насыщена звучными цветовыми аккордами. Лишь несколько основных цветов, наложенных послойно, рождают тонкие нюансы в градациях тона, что создает впечатление богатства колорита.

Работая над картиной, Суриков изменил положение группы фигур в ее правой части. Перенося на огромное полотно образ странника, найденный в этюде 1885 года, художник решил развернуть его к боярыне Морозовой, дав лицо почти в профиль. Стремясь правильно построить ракурс, он ставил зеркало и писал странника с себя, используя одновременно и черты модели этюда.

В 1893–1894 годах автор продал этот холст своему хорошему знакомому, московскому коллекционеру Ивану Цветкову. Работа находилась в Цветковской галерее, а после ее расформирования поступила в Третьяковскую галерею.