Viktor Vasnetsov1848–1926После побоища Игоря Святославича с половцами
Kan det ses?
Ukendt
Hvor er »После побоища Игоря Святославича с половцами« i dag? Samling: Tretjakovgalleriet, Moskva. Ukendt.
Moskva, Rusland
Ejeren er kendt; om værket er udstillet i dag, vides ikke.
- Kilde
- Museet
Om maleriet
Med museets ord — på russisk
«Слово о полку Игореве» было знакомо Виктору Васнецову еще со времен его детства в Вятском крае. Размышления над этим памятником литературы Древней Руси занимали художника с тех пор, как в годы учебы (1868–1874) он впервые услышал читанные филологом и историком литературы Мстиславом Праховым отрывки из его исследования о великом произведении.
Læs videre
С Праховым художник вновь встретился у Саввы Мамонтова, мецената, организатора сообщества художников, получившего впоследствии название «Абрамцевский кружок». Васнецов был введен в дом Мамонтовых осенью 1878 года его друзьями Ильёй Репиным и Василием Поленовым. Музыкальные вечера, постановки живых картин, вечернее чтение драматических произведений и памятников народного эпоса, разговоры о проблемах искусства и обмен новостями соседствовали здесь с серьезными обсуждениями трудов Ивана Забелина и Фёдора Буслаева, лекций историка Василия Ключевского. В мамонтовском содружестве Васнецов с новой силой ощутил непреходящую ценность русской культуры.
Его собственные идеи использования национальных фольклорных мотивов в живописи получили здесь эстетическое обоснование, а конкретные темы были подсказаны древнерусской литературой, в частности «Словом о полку Игореве», которое изучали в кружке под руководством Прахова. Теперь художник утвердился в намерении обратиться к сюжету «После побоища Игоря Святославича с половцами», или «После битвы», как называл в разговоре картину сам автор. Вероятно, уже осенью 1878 года Васнецов выполнил представляемый эскиз к картине, получившей впоследствии подзаголовок «Из “Слова о полку Игореве”», чем мастер подчеркнул тематическую связь своего произведения с литературным источником.
Картина представляет поле после сражения и гибели полков Игоря Святославовича на рубежах родной земли, когда «пали стяги Игоревы и полегли русичи на поле незнаемом». Изобразительный ритм картины приближен к эпическому звучанию «Слова». Художник стремился создать просветленную трагедию: на поле битвы раскинулись тела не мертвых воинов, но, как в русском фольклоре, «навечно уснувших». В строгих позах и лицах павших Васнецов акцентировал значительность и величавое спокойствие. Им вторит торжественная траурная песнь вечернего заката. «Тоска разлилась по земле русской, и печаль потекла широко», – говорит автор «Слова». Тему печали художник воплотил в мотиве сумерек. В эскизе серо-синий цвет неба и оранжевый диск луны определили колористическое решение полотна, построенное на столкновении крупных, почти локальных пятен холодного и теплого цветов. «Когда я писал Побоище, я ощущал творения Баха», – скажет позже Васнецов, и это ощущение передано уже в ритмическом строе эскиза.
Источником вдохновения для художника стала история, запечатленная в народном творчестве. Сказания и легенды изображали народ мужественным и доблестным, полным достоинства, и Васнецов пошел по пути героико-эпической трактовки исторического события. Подчиняясь традициям народной поэзии, художник объединил в картине чувства человека и состояние природы.
«После побоища» стало для Васнецова не просто картиной, открывающей тематически новое направление в живописи, но своеобразным манифестом, утверждающим возможность поэтической интерпретации исторического сюжета.
Tretjakovgalleriet
Oplysninger
- Inventarnummer
- 11037
I kataloget
Kilder
- Tretjakovgalleriet
- Billede: Tretjakovgalleriet — © State Tretyakov Gallery
Imens i livet hos Viktor Vasnetsov
Hele livet1868–1876
Friendship with Repin and the “evenings” at Antokolsky’s
In St Petersburg he grew very close to Ilya Repin; he attended the “evenings” at the apartment of Repin and the sculptor Mark Antokolsky, where the student Ivan Savenkov read bylinas in a slow chant, in the northern accent so familiar to Vasnetsov — and so his interest in early Russian culture and folk epic finally took shape.
1876–1877
Mamontov’s letter, homesickness and the first sketch for the “Bogatyrs”
In Polenov’s Paris studio he and Repin re-read a letter from Savva Mamontov calling the artists to Moscow; the letter sharpened his homesickness (“Alone, alone and alone!”), and it was there that the first painted sketch of the “Bogatyrs” was made.
1877
Wedding to Alexandra Ryazantseva
Before leaving for Paris he had proposed to Ryazantseva; the wedding took place in November 1877 in the Church of Saints Peter and Paul of the Semyonovsky-Alexandrovsky military hospital in St Petersburg.
1878
He moves to Moscow, the city of his life’s work
In 1878, his resolve strengthened by Mamontov’s letter, he moved to Moscow, the city to which most of his creative life would be tied: he settled in a small flat in 3rd Ushakovsky Lane near Ostozhenka, walked the city for hours admiring the Kremlin and St Basil’s, and until 1885 the family changed rented flats in Moscow six times.
1878–1880
Mamontov’s commission for the Donetsk Railway
Repin brought him to the house of Savva Mamontov, who commissioned three fairy-tale pictures for the boardroom of the Donetsk Railway — “The Battle of the Russians with the Scythians”, “The Flying Carpet” and “The Three Princesses of the Underground Kingdom” (the princesses of gold, precious stones and coal); the princess Coal, a modest dark-haired girl in a black dress, was especially successful.
1880
His first visit to Mamontov’s Abramtsevo
In June 1880, with his brother Apollinary, he first came to Abramtsevo at Savva Mamontov’s invitation and joined the circle of Repin, Polenov, Serov and other artists, where he became one of the leaders of the national-romantic current.
