Kazimir MalevichRusland, 1879–1935Haymaking
Kan det ses?
Ukendt
Hvor er »Haymaking« i dag? Samling: Tretjakovgalleriet, Moskva. Ukendt.
Moskva, Rusland
Ejeren er kendt; om værket er udstillet i dag, vides ikke.
- Kilde
- Museet
Om maleriet
Med museets ord — på russisk
«На сенокосе» – одно из важнейших произведений так называемого второго крестьянского цикла Малевича. Побывав в 1927 году за границей, наблюдая происходящее в европейском искусстве, Малевич мог убедиться в кризисе авангарда – Пикассо с конца 1910-х «повернул к Энгру», потянулась к фигуративности вся парижская школа. Это подталкивало к переменам.
В 1929 году Малевич готовил ретроспективную персональную выставку в Третьяковской галерее. Но большинство ранних картин осталось в Германии, и в 1928–1929 годах Малевич создал ряд произведений, имитирующих живопись 1900–1910-х, поставив на холстах ложные даты. Так, картина «На сенокосе» была снабжена надписью: «мотив 1909» – с этой датой она и поступила в Третьяковскую галерею.
Læs videre
Прообразом послужила картина «Косарь» (1912, Нижегородский музей), соединявшая стилевые черты иконы и кубизма. Эти отголоски чувствуются и в работе «На сенокосе»: резкая игра светотени, асимметрия в лице и фигуре напоминают о наследии кубизма. Но вместо плоского декоративного фона – широкое пространство пейзажа. Знаменательно появление «природного» зеленого цвета, которого не было в кубизме и супрематизме, Малевич отвергал «зеленый мир мяса и кости». В конце 1920-х он создает свою «социологию цвета»: цвет в полной мере присущ только деревне; яркие одежды соответствуют природному окружению и мироощущению крестьян. Город тяготеет к монохромности, отсюда цветовая сдержанность кубизма – искусства города.
Вернулось и прежде отвергаемое «кольцо горизонта», восстанавливаются верх и низ, небо венчает голову человека (« наша голова должна касаться звезд»). Эта голова с окладистой бородой уподоблена иконописному образу, а вертикальная ось композиции, проходящая через фигуру косаря, вместе с линией горизонта образует крест. «Крест – крестьяне» – такова, по Малевичу, этимология слова; крестьянский мир – мир христианства, природы, вечных ценностей. В конце жизни художник разочаровался в идее прогресса, футуристическом культе техники. Отсюда ностальгически просветленная нота, звучащая в картине. В персонаже есть нечто непохожее на прежних малевичевских крестьян: и кроткий взгляд этого неуклюжего, непрочно стоящего человека, словно воскресшего из супрематического небытия, и незамутненное красочное сияние, небесная синева.
Неслучайно появление подобного произведения в канун великой трагедии русской деревни. Супрематист Малевич глубоко прозревал смысл реальных исторических событий, не получивших отражения в традиционном искусстве.
Tretjakovgalleriet
Oplysninger
- Inventarnummer
- 10612
I kataloget
Kilder
- Tretjakovgalleriet
- Billede: Tretjakovgalleriet — Museum open access
Imens i livet hos Kazimir Malevich
Hele livet1926–1927
Munich: “The Non-Objective World”
In 1926–27 Malevich’s book “The Non-Objective World”, in which he set out his Suprematist theories, was published in Munich.
8 – 29 March 1927
Warsaw: a solo exhibition and a lecture
In March 1927 Malevich travelled abroad on an official trip: in Warsaw his solo exhibition was held at the Polish Arts Club in the Polonia Hotel. He met Polish artists, among them former pupils — Władysław Strzemiński, the sculptor Katarzyna Kobro and Henryk Stażewski; he was mostly greeted with enthusiasm, though Mieczysław Szczuka reproached him as a Romantic who loved painterly means for their own sake.
29 March – 5 June 1927
Berlin and the Bauhaus: the Great Berlin Art Exhibition
At the end of March 1927 Malevich left Warsaw for Berlin with the Polish poet and critic Tadeusz Peiper; on 7 April they visited the Bauhaus in Dessau, where he met Walter Gropius and László Moholy-Nagy. At the Great Berlin Art Exhibition (7 May – 30 September) he was given a hall — over seventy works spanning his whole oeuvre; the show has been called a defining moment in the Western reception of Malevich.
1927
His archive and paintings stay in Germany
On returning to the USSR Malevich left the paintings he had brought in Germany — with the architect Hugo Häring for temporary safekeeping — together with the whole archive accumulated up to March 1927, a kind of “time capsule” with a note in case of his death or hopeless imprisonment; the pictures never came back to his homeland. In Berlin, after Warsaw, he applied for a French visa, giving his nationality as “Polish”, but the visa was refused.
1 November 1929
A solo exhibition at the Tretyakov Gallery
On 1 November 1929 the “Exhibition of Paintings and Graphic Works by K. S. Malevich” opened at the State Tretyakov Gallery. In 1930 an abridged version of the exhibition was shown in Kiev (February–May), and the artist’s works were exhibited in Berlin and Vienna.
20 September – December 1930
Arrested by the OGPU on a charge of espionage
In the autumn of 1930 Malevich was arrested by the OGPU on a charge of espionage: he was interrogated in Leningrad and threatened with execution, and released in early December — the investigator V. A. Kishkin showed no fanaticism. Shortly before, he had lost his job: the department he headed at the Institute of Art History had been closed.
