Mikhail Vrubel1856–1910Гадалка
Må man se det?
Ukendt: museet holder tæt
Tretjakovgalleriet
Moskva, Rusland
Ejeren er kendt. Om det er udstillet i dag, siger museet ikke, og at gætte har vi ikke lært.
- Kilde
- Museets egne samlingsdata
About the painting
In the museum's own words — the original
В основу сюжета картины «Гадалка» Михаила Врубеля легли его впечатления от оперы Жоржа Бизе «Кармен», которую он впервые услышал в 1883 году и страстно увлекся ею. «Вот чудная опера: впечатление от нее и все навеянное ею будет самым видным происшествием моей артистической жизни на эту зиму... Это – эпоха в музыке», – делился художник с сестрой Анной в одном из писем.
Read on
Со знаменитой оперой Врубель вновь встретился, когда приехал в 1889 году в Москву и вошел в содружество художников, окружавших промышленника и мецената Савву Мамонтова, посещал спектакли его антрепризы. Спектакль по опере Бизе «Кармен» шел здесь с декабря 1885 года. В начале 1890-х Врубель напишет две небольшие картины «Испанка в белом» и «Испанская танцовщица в красном», создаст полное страсти полотно «Испания» (1894) и, наконец, напишет картину «Гадалка». В воспоминаниях Константина Коровина, друга Врубеля, есть рассказ о том, как художник, получив гонорар за декоративное панно, закатил грандиозный пир в гостинице «Париж», где он тогда жил, пригласив всех постояльцев. Наутро после бурной ночи на незаконченном портрете Николая Мамонтова, долго позировавшего мастеру, он начал писать «Гадалку». «Не могу больше писать Ваш портрет, осточертел он мне», – сказал художник негодующему заказчику.
В доме своих друзей Кончаловских Врубель обмолвился, что портретной моделью для его картины была вовсе не цыганка, а некая обитательница той же гостиницы, сибирячка, которая его полюбила. Нетрудно заметить, что и для «Испании», и для «Гадалки» позировала одна и та же модель. Мотив гадания с выпавшим тузом пик, как и сцена в таверне в «Испании», пришли сюда точно из оперы Бизе. Об этом свидетельствуют не только воспоминания, но и в самой опере есть сцена гадания Кармен в горах в стане контрабандистов. Карты пророчат ей гибель:
«Опять, как ни раскинь, одни и те же карты.
В них смерти скорбный лик.
Нет, смерть не пощадит, будь молод или стар ты,
ничтожен иль велик!».
В картине запечатлено состояние героини с неподвижным, даже застывшим взглядом невидящих глаз человека, получившего зловещее предзнаменование и стремящегося постичь тайну уготованной участи. Но тема рока, неумолимости судьбы раскрывается в произведении не только посредством образа героини, но благодаря всей темпераментной, кажущейся даже хаотически-лихорадочной живописи картины.
В сложнейшей гармонии контрастных ударов багровых и коричнево-черных красок орнамента ковра, сталкивающихся с холодными голубыми, переходящими в сиреневые и желтые цвета каймы, возникает ощущение тайны и тревоги. Все эти краски повторяются в переливающемся светоносном колорите небрежно накинутой шали и платья гадалки, пытающейся узнать свою судьбу. Ее неподвижная фигура кажется нераздельно слитой с ковром. Прекрасный и загадочный образ цыганки, ее бледное лицо с огромными черными глазами, оттененное шапкой темных волос, представляется ускользающе-таинственным, готовым вот-вот исчезнуть в красочном вихре тонов и полутонов, тесно связанных с музыкальной стихией, поглотившей персонажей «чудной оперы».
Tretjakovgalleriet
Oplysninger
- Inventarnummer
- 1458
I kataloget
Kilder
- Tretjakovgalleriet: the museum's own open data · hentet for 6 dage siden
- Billede: Tretjakovgalleriet — © State Tretyakov Gallery
Imens i livet hos Mikhail Vrubel
Hele livetNovember 1893
Artsybushev buys “The Judgement of Paris” and “Venice”
Until November 1893 Vrubel worked on “The Judgement of Paris” for the Dunker mansion on Povarskaya Street, but the clients rejected it along with the hastily painted “Venice” (its companion piece was “Spain”, which critics count among his most perfect paintings); both were bought by the collector Konstantin Artsybushev. Artsybushev also fitted out a studio in his house by Zemlyanoy Val, where Vrubel lived for long stretches throughout the first half of the 1890s.
mid-1890s
With Schechtel on the Morozov mansions
His work for Mamontov secured Vrubel’s reputation in Moscow, and together with Fyodor Schechtel he decorated S. T. Morozov’s mansion on Spiridonovka Street and A. V. Morozov’s house in Podsosensky Lane. His most important sculpture is held to be the “Gothic” group “Robert and the Nuns”, which adorns the staircase lantern of the Morozov mansion.
early 1896
Meeting Nadezhda Zabela
In St Petersburg Vrubel stepped in for the ailing Korovin as designer of Humperdinck’s opera “Hansel and Gretel”, which Mamontov was financing, and at a rehearsal he first heard, then saw, the singer of Gretel — Nadezhda Zabela. Rushing up to her in the interval with the cry “What a lovely voice!”, he proposed almost on the day they met, and later told his sister that had she refused, he would have killed himself on the spot.
22 May 1896
The Academy rejects his Nizhny Novgorod panels
Mamontov secured Vrubel a commission for two huge panels for the art section of the All-Russian Exhibition — “Mikula Selyaninovich” and “The Princess of the Dream”, a hundred square metres in three months. But the academician Albert Benois, in charge of the pavilion, demanded sketches, a telegram went to St Petersburg — “Vrubel’s panels are monstrous, they must be removed” — the Academy’s commission ruled them unfit to show, and on 22 May the works were carried out of the pavilion.
July 1896
Mamontov’s pavilion for the “rejected” panels
Mamontov bought both panels for 5,000 roubles: Polenov and Korovin finished “Mikula”, Vrubel completed “The Princess of the Dream” in a shed at the Abramtsevo pottery, and in time for the imperial couple’s visit on 15–17 July the canvases were shown in a specially built pavilion signposted “Exhibition of decorative panels by the artist M. A. Vrubel, rejected by the jury of the Imperial Academy of Arts” — the words naming the Academy’s jury soon had to be painted over. A newspaper battle followed: Nikolai Garin-Mikhailovsky offered the first balanced analysis of Vrubel’s art, while Maxim Gorky mocked his panels in five articles.
28 July 1896
Marries Nadezhda Zabela in Geneva
Meeting Zabela’s family went badly — the age gap troubled them (he was 40, she 28), and the bride herself knew that Vrubel drank and squandered money — but on 28 July the couple were married in the Cathedral of the Exaltation of the Holy Cross in Geneva. They spent their honeymoon in a guesthouse in Lucerne, where Vrubel went on working on panels for A. V. Morozov’s Gothic study: by the wedding he was literally penniless and had walked from the station to his bride’s.
